Эскорт в Москве только в MOLLY/24

вернуться к списку всех работ


О МЕРАХ К ПОДДЕРЖАНИЮ ДИСЦИПЛИНЫ В УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЯХ


Хрестоматия по истории педагогики, М., 1936 г.
OCR www.biografia.ru



(Циркуляр министерства народного просвещения 23 июля 1903 г.)

В последнее время стали все чаще поступать в министерство народного просвещения донесения учебно-окружных управлений относительно фактов, свидетельствующих об упадке дисциплины в средних учебных заведениях и отчасти в городских училищах, о распущенности воспитанников некоторых из этих заведений, а также о вредном направлении мысли, нередко замечаемом среди учащихся в старших классах. Бывало, например, что ученики целого класса отказывались исполнять распоряжения учебной власти и действовали при этом скопом; бывали грубые и дерзкие выходки со стороны учащихся по поводу полученных неудовлетворительных отметок, замечаний или внушений преподавателей; встречались случаи прямого нападения учащихся на лиц педагогического персонала и нанесения им оскорбления действием; имеются, наконец, указания, что среди учеников старшего возраста ведется в широких размерах противоправительственная пропаганда, порождающая не мало жертв столь же безрассудного, сколь преступного движения.
Из поступающих в министерство донесений о печальных фактах этого рода усматриваются нередко явные признаки слабости учебной администрации и педагогических советов в борьбе с указанным злом. Установлено, между прочим, что лица учебно-воспитательного персонала не обращают почти никакого внимания на неприличное поведение учащихся на улицах и в общественных местах; если же кто либо из служащих одного заведения сделает замечание в соответственном случае ученику другого заведения, то начальство этого последнего встречает такой образ действий не с желательною признательностью, а с неудовольствием. За самыми редкими исключениями не устраивается совещаний между директорами находящихся в одном и том же городе средних школ для совместного обсуждения вопросов, касающихся надзора за внешкольным поведением учащихся. Правила не разъясняются ученикам, и упорное нарушение их весьма часто по целым категориям проступков оставляется безнаказанным.
Ученики успели свыкнуться с мыслью, что открытое курение на улицах, нарушение установленной формы одежды, неотдавание чести попечителю, местному губернатору и даже генерал-губернатору представляются уклонениями от требований правил, молчаливо допускаемыми учебным начальством и во всяком случае систематически ненаказуемыми, так как служащие по учебному ведомству, словно опасаясь оскорблений, не дерзают призывать виновных к ответу.
Признавая такое положение вещей долее не терпимым и строжайше обращая внимание всех тех, кому сие ведать надлежит, на обязательность неукоснительного исполнения монаршей воли о том, чтобы молодежь приучали в школе с ранних лет к порядку и дисциплине, считаю долгом отметить, что в распоряжении начальств средних учебных заведений и педагогических советов имеется достаточно средств для воздействия на учащихся как в смысле применения к ним различных репрессивных мер, поскольку таковые оказываются необходимыми, так и для достижения педагогическим влиянием желательных воспитательных результатов...
Обращаясь к рассмотрению тех способов действия, коими педагогический персонал может способствовать предотвращению указанных выше печальных явлений и в частности уберечь воспитанника от возникновения в нем того вызывающего и озлобленного настроения, которому он под влиянием посторонних агитаторов легко подпадает ныне в старших классах учебных заведений, я должен прежде всего высказать категорическое требование, чтобы преподаватели и начальствующие лица безусловно не позволяли себе в обращении с учениками грубых и язвительных замечаний. Исправлять неверный или неудачный ответ учащегося нужно спокойно, строго деловитым тоном, не поднимая ученика на смех, не допуская раздражительности или колкости. Из всякого слова наставления учителя и начальника воспитанник должен выносить впечатление, что с ним говорят по чувству долга и по заботливости об его же благе; ни серьезность учебных требований, ни строгость в оценке поведения, ни решительность в осуждении пагубных мнений не исключает полного самообладания и открытой доброжелательности к ученику. Как первая испытанная в школе несправедливость, так и оскорбление созревающего в юноше чувства человеческого достоинства может заронить в его душу семя недоверия к тому общему строю, ближайшим выражением коего является для него учебное заведение, в котором его воспитывает государство.
Во-вторых, я вынужден обратить внимание на одно совершенно элементарное и тем не менее выпускаемое постоянно из виду соображение: чем очевиднее будет для учеников, что получаемая ими в школе духовная пища питательней той, какою предлагают насытить их любознательность враги школы, тем охотней будет признаваться авторитет последней. Отсюда следует уже, что не обогащающий своих познаний, не совершенствующий своих педагогических приемов учитель приносит не только дидактический, но и педагогический вред. Однако, независимо от стремления сделать каждый урок предметно содержательным и полезным для класса, что предполагает непременную подготовку к уроку, учитель должен помнить, что урок сам по себе служит орудием воспитательного воздействия. В старших классах это естественно должно приводить преподающих, преимущественно на уроках русского языка и истории, к сознанию обязанности использовать обучение в смысле освоения учащихся с здравым воззрением на многое, что чаще всего представляется в ложном освещении воспитанникам известного взэраста. Обучение в этом направлении отнюдь не должно носить искусственно назидательного характера: назидание будет вытекать из обстоятельного и убедительного разъяснения дела, ставшего предметом беседы по прямому свойству данного учебного занятия. При этом не могут не придавать особого значения тому, что в настоящее время в весьма многих средних учебных заведениях пришли в полный упадок беседы, посвященные разбору домашних сочинений по русскому языку в старших классах. Беседы эти давали бы прекрасный материал для совместного, под руководством учителя, обсуждения учениками известных вопросов, размышления о которых нельзя не предположить в учащихся по мере ознакомления их с тем или другим отделом гражданской истории, теории словесности и истории русской литературы. Самые темы для сочинений задаются крайне односторонние: «рассуждений» даже совершенно избегают.
Тетрадки зачастую учащимся не возвращаются, причем преподающие в оправдание свое ссылаются на то, что при переполнении классов воспитанниками нет времени для надлежащего исправления написанных сочинений. Признавая некоторую основательность в этом объяснении, я нахожу, однако, что педагогическим советам следует изыскать способы выйти из указанного затруднения.
Примера ради укажу на следующие два приема: с одной стороны, преподаватель может устанавливать очередь для подачи сочинений учениками по группам, назначая для различных групп различные темы; с другой стороны, часть тем может задаваться учителем русского языка, некоторые же темы могут предлагать преподаватели истории и древних языков, что приводило бы к более равномерному распределению работы по исправлению тетрадей. Важность домашних сочинений состоит в том, что при разработке их учащийся впервые пробует свои умственные силы на самостоятельном изложении собственных мыслей. Чем яснее для него будет, что наставники его внимательно относятся к его работе и серьезно озабочены принести ему пользу своими разъяснениями и советами, тем естественнее ожидать, что он убедится в добросовестном служении школы его истинным духовным интересам. Разбор письменных работ учащихся должен быть непременно приведен в связь и с домашним чтением учеников старших классов.
Плодотворность домашнего чтения тогда только и будет достигнута, когда ученики полюбят серьезное чтение, то есть такое, по поводу которого они себе отдают отчет в том, что именно они вынесли из книги. Целесообразное сочетание домашнего чтения, письменных упражнений и классного их разбора приучит юношей к вдумчивости, к уважению духовного труда, к стремлению с подобающею взыскательностью относиться к своему устному и письменному слову. Кроме того, выслушивая соображения товарищей и отзыв учителя о поданной работе, ученик постепенно проникается убеждением, что должен с осмотрительностью, без резкостей и нетерпимости излагать свои мнения: у него не может не явиться сознание, что ему следует много поработать, прежде чем позволить себе решительное суждение о более или менее трудных и общих вопросах.
В-третьих, и вне связи с классным обучением, наставники имеют неоднократно повод уяснять воспитанникам надлежащее воззрение на вещи и устранять, таким образом, внутреннее побуждение к нарушению известных правил. Поражающая неучтивость и даже заносчивость, с какою держатся в настоящее время многие юноши, обучающиеся в средней школе, объясняется, например, весьма распространенным в их среде ложным взглядом, по которому скромное и вежливое обхождение со старшими унизительно для молодого человека и является, будто бы, видом заискивания перед начальствующими лицами. Тут поведение находится в прямой зависимости от ошибочного воззрения. Ясно, что, встречаясь с выражениями последнего, воспитатель должен не ограничиваться мерами взыскания, а приводить провинившихся к сознанию неверности того взгляда, которым они руководствовались. Успешно бороться с господствующими представлениями о мнимой обязанности подчиняться беспрекословно всем решениям большинства товарищей можно только, вошедши в спокойное и пространное обсуждение соответственного общего вопроса, вызванное, следовательно, не такими обстоятельствами, при которых значительная группа учащихся настроена возбужденно и считает себя связанной данным легкомысленно словом. Однако и при массовых демонстрациях, наложению наказания должна предшествовать увещевание, способное привести воспитанников к раскаянию и готовности отказаться от дальнейшего нравственного насилия над меньшинством. При каждом удобном случае следует напомнить учащимся, что у развитого и образованного человека чувство не должно переходить непосредственно в действие, а подлежит контролю разума и совести, без участия которых в руководстве нашими поступками мы бы явились простыми рабами своих страстей.
Словом сказать, углубляя понимание учащимися истинного смысла тех воспитательных требований, с которыми к ним обращаются, и расширяя круг их этического размышления, можно достигнуть серьезных результатов, особенно при неослабном стремлении добиться одновременно усвоения себе школьною молодежью определенных нравственных привычек. В четвертых, руководители и наставники учащихся не должны терять из виду, что живущий при родных воспитанник значительную часть своего времени прозоцит в семье, которая, будучи предупреждена о замеченных уклонениях от его желательного поведения, может стать наиболее влиятельною и благотворною союзницею школы в деле его исправления. Надлежит, однако, обращаться к родителям в такой форме, чтобы они не приходили к заключению, будто учебным начальством уже намечены крайние меры вроде резкого понижения отметки за поведение или даже увольнения ученика, а убеждались, что просят их содействия к разъяснению условий, при которых можно было бы достигнуть готовности учащегося подчиниться предъявляемым ему справедливым требованиям. Тем более должно избегать таких заявлений семье, которые могли бы быть истолкованы в смысле поощрения педагогически превратных мер домашнего воздействия на подлежащего исправлению. При искреннем желании сблизиться на этой почве с семьей, классный наставник и директор получат чаще нежели можно предположить, на основании нынешних отношений к ним семьи, необходимые им указания для того обращения с данным учеником, которое именно уместно и целесообразно. В тех случаях, когда у родителей сложились неверные представления о действительном поведении детей в школе, надобно стараться ознакомить семью с истинным положением вещей и устранять все накопляющиеся незаметно недоразумения. Такого рода внимательное отношение к нравственному авторитету родителей никак не должно, впрочем, вырождаться в малодушную уступчивость неосновательным желаниям, клонящимся к умалению авторитета законности в школе. Так как, далее, многие воспитанники проживают в ученических квартирах, то классным наставникам, инспекторам и директорам надлежит при посещении последних иметь в виду не один внешний осмотр, но и установление нравственной связи с этими учениками, нуждающимися в участливом надзоре старших. Задача и тут сводится к тому, чтобы не оставаться для воспитанника совершенно чужим человеком, от которого, кроме оффициальных слов, никогда ничего не ожидаешь, и о котором даже не вспомнишь, когда переживаешь сомнение и душевную борьбу.
Касаясь в предыдущем различных способов воспитательного воздействия на учащуюся молодежь, которыми располагает школа, я не мог, как само собою разумеется, ставить в один ряд с ними обращение к религиозному чувству ученика. Но существо дела наводит неотвратимо мысль педагога на то соображение, что он и сам обязан являть пример, коренящийся в его христианских идеалах, а потому поддерживающей духовные силы кротости в перенесении всего того тягостного, с чем сопряжена человеческая деятельность в области служения на пользу других людей, и что он не выполнял бы своего назначения, если бы не развивал в молодых душах восприимчивости к заповеди божией, направляя неуклонно своих гштомцев на путь совестливости, прямоты и неизменного доброжелательства даже и к тем, от которых, как им кажется, они испытали обиду. Однако здесь более, чем где либо, надлежит памятовать, что призывать имя божие всуе грешна, и что прибегать к религиозному воздействию на воспитанника, пренебрегая опасностью поощрить его к лицемерию, достойный приобрести юношеское доверие и уважение воспитатель неспособен. Непростительно также было бы низводить религиозные наставления до степени заурядных и мелочно-житейских попреков. Удивляться, напротив того, приходится, что, когда как это, к сожалению, нередко бывает, учащийся, вследствие безуспешности в занятиях или подсказываемой самолюбием переоценки наложенного на него наказания, дошел до полной нравственной растерянности, граничащей с отчаяньем, он не встречает со стороны своих наставников религиозного утешения, способного успокоить и во-время ободрить его.
Полагаясь на то, что соображения, изложенные в настоящем циркуляре, встретят действительное сочувствие в педагогических советах вверенных вашему превосходительству учебных заведений и не обратятся, по заслушании, в мертвую букву, а подадут повод к энергичным стараниям внести, соответственно намеченной государем императором цели, разум и сердечное попечение о юношестве в деле его воспитания, прошу ваше превосходительство сделать поставленные мною вопросы предметом обсуждения также в попечительном совете учебного округа и о результатах сего обсуждения донести в министерство.

(Сборник постановл. мин. нар. проcв., т. XV, стр. 1062 )



© При использовании материалов гиперссылка обязательна.