Эскорт в Москве только в MOLLY/24

вернуться к списку всех работ


С. Н. Южаков. ПРОСВЕТИТЕЛЬНАЯ УТОПИЯ


Хрестоматия по истории педагогики, М., 1936 г.
OCR www.biografia.ru



(План всенародного обязательного среднего образования. 1895 г.)

Никак не меньше этого, дорогие читатели, без всякой уступки или компромисса... Полное гимназическое образование для всего населения обоего пола, обязательное для всех и без всяких затрат со стороны государства, земства и народа — такова моя огромная просветительная утопия! Я имею смелость думать, что такое всенародное среднее образование кажется утопией только с первого взгляда. Я имею еще большую смелость утверждать, что такое образование для всего населения гораздо осуществимее всенародного начального образования, уже осуществленного однако Германией, Францией, Англией, Соединенными штатами и весьма близкого к осуществлению и в некоторых губерниях России.
Осуществление всенародного начального образования требует значительных затрат со стороны государства и земства на учение и со стороны народа на содержание отвлеченных от работы школьников. Осуществление всенародного среднего образования возможно без всякой затраты со стороны государства и земства на содержание школ и с освобождением народа от содержания учащегося молодого поколения. Учащиеся в начальных школах принздтежхг к возрастам нерабочих и полурабочих; учащиеся в средних школах — к возрастам полурабочих и рабочих. Всякий же человек рабочего возраста, конечно, может оплатить своим трудом и свое содержание и содержание некоторого процента нерабочего и полурабочего населения. Лето кормит земледельца целый год, а лето именно и свободно у гимназистов. В настоящее время в мае уже не учатся (посвящая этот месяц экзаменам), а начинают учиться с половины августа. Если экзамены отменить, заменив переводом по годовым отметкам, а для неуспевающих и по репетициям, и прибавить всего две недели летнего, неучебного сезона, начиная осенью учение с сентября, то мы получим четыре полных летних месяца свободных для земледельческих работ, т. е. весь земледельческий сезон северной и средней России. Гимназия, которая явилась бы вместе с тем земледельческим хозяйством, должна летним трудом своих учеников (из которых три старших класса, т. е. около 3/8 принадлежат к рабочему возрасту) обеспечить собственное существование и вместе с тем дать своим ученикам и среднее сельскохозяйственное образование. Это принцип, из которого мы исходим... Для того, чтобы примерить его приложимость, надо предварительно рассмотреть некоторые данные по рабочему и потребительному составу гимназии.
На этом теперь и остановимся.
В настоящее время в первый класс гимназии принимают не моложе десяти лет, но многие поступают годом, двумя позже, что совершенно естественно и нормально. Слабость сложения, запоздалость развития, неуспех в приготовительных классах и начальных школах, случайности заболевания или семейного положения и многое другое обусловливают и всегда по необходимости будут обусловливать это запаздывание весьма значительного процента, особенно среди мальчиков. Если предположить вполне успешнее прохождение курса, то гимназия должна оканчиваться в возрасте в 18—20 лет, но те же вышеисчисленные причины всегда дают значительный процент запаздывания через пребывание по два года в том или другом, а порою и не одном классе. Таким образом, только небольшой процент кончает курс в 18 лет, большинство в возрасте около 20 лет, некоторые даже старше. При обязательном обучении, когда не будет так фильтроваться контингент отстающих их исключением, запаздывание станет еще распространеннее. Оканчивать будут позже, а три старших класса будут состоять из возрастов от 16 до 25 дет, если именно 25 лет будет предельный возраст для увольнения без окончания курса. Большинство контингента трех старших классов будет состоять из возрастов 18—21 года, причем и некоторый процент пятиклассников будет великовозрастным. Имея в виду, что крестьянская девушка в 16—17 лет уже отвечает за готовую работницу, а крестьянский парень разве каким-нибудь годом позже, и принимая во внимание добавочный контингент великовозрастных пятиклассников, можно смело считать около трети учащихся в гимназии (при вышенабросанных условиях) в возрасте рабочем. Это отношение менее благоприятное, нежели обыкновенное, в населении, где рабочие возрасты составляют до 50%. С другой стороны, в гимназии кроме рабочих возрастов будет очень мало возрастов нерабочих, а почти только полурабочие. Это несколько уравнивает относительные рабочие силы типической земледельческой семьи и такой гимназии-фермы, особенно при опытных руководителях, при высшей хозяйственной технике и при повышенной производительности от простого и сложного сотрудничества таких больших земледельческих артелей, какими явились бы подобные гимназии. Все это так, но, с другой стороны, такая гимназия должна отвечать и за начальную школу; иначе говоря, при ней должна быть начальная школа в виде двух приготовительных классов, куда принимались бы безграмотные восьмилетние ребята для приготовления в гимназию. Это понизит процент рабочего возраста с одной трети, быть может, даже до одной четверти. Далее гимназия должна обеспечить содержанием и весь контингент учащих, администраторов и хозяев, чтобы тем понизить их денежное довольствие. Нужно добыть средства и для этого денежного довольствия и для учебных пособий продажею продуктов хозяйства. Ниже мы обстоятельнее войдем во все эти детали. Здесь я их отмечаю лишь для того, чтобы согласиться с вероятными возражениями, что для удовлетворения всех этих потребностей может нехватить средств, добытых летним трудом рабочих и полурабочих возрастов: гимназии к тому же для такого обширного хозяйства, каким по необходимости будет десятиклассная гимназия-ферма, необходим, хотя и значительно меньший, контингент и зимних рабочих. Зимою же время учащихся должно быть занято учением. Откуда же добыть этот постоянный контингент зимних рабочих, который явился бы и дополнительным летним контингентом?
Прежде всего, такое гимназическое хозяйство, руководимое опытным и ученым хозяином, снабженное всеми усовершенствованиями и обладающее контингентом искусных образованных рабочих, должно быть, доходным хозяйством и должно оправдать наем необходимого контингента рабочих, из которых, некоторые заслуженные могли бы приобщаться к доходам. В некотором числе, вероятно, и пришлось бы это практиковать, особенно относительно безземельных, окончивших курс в этой же гимназии, но вообще мне представляется логичнее другой выход.
Что означает собою невозможность летним трудом старших классов вполне обеспечить содержание всей гимназии, т. е. младших возрастов и их учение? Если мы вспомним, что каждый ученик старших классов прежде, чем достигнуть этих классов и с ними рабочего возраста, пробыл восемь-девять лет в младших классах, пользуясь содержанием и учением, то мы легко сообразим, что невозможность трудом старших классов содержать и младшие классы означает невозможность ученику старшего класса трудом своим в этих классах уплатить сполна затраты, понесенные на него гимназией, в младших классах. Если же это так, то не является ли его прямою обязанностью отработать эти затраты по окончании курса? Эта обязанность, тщательно соображенная и твердо установленная для всякого, кто не может уплатить стоимости учения, доставит гимназическому хозяйству необходимый контингент зимних рабочих и дополнительный контингент летних, вообще балансируя своим трудом необходимый доход с расходом. Теоретически это очень просто, удобопонятно и вполне неоспоримо. Вопрос в практической осуществимости, т. е. в том отработочном сроке, который понадобится для этого балансирования. Об этом ниже, а тепгрь о других основаниях организации.
Земледельческий труд требует комбинации мужского и женского труда. Правда, в мужских гимназиях за женский труд могли бы быть поставлены более сильные из полурабочих, но это, во-первых, было бы все-таки неудовлетворительно, во-вторых, приучало бы не к той комбинации труда, которая нормальна в жизни вне школы, а главное, в-третьих, поставило бы женские гимназии в совершенно безвыходное положение или заставляло бы их прибегать к наемному мужскому труду. Все это склоняет к мысли или о совместном обучении в гимназиях обоего пола, или о необходимости основания в недрах каждого среднеучебного хозяйства рядом двух гимназий, мужской и женской, которые, будучи педагогически разделены, составляли бы в хозяйственном смысле одно целое. Опыт Соединенных штатов и частью Англии показывает полную целесообразность, а в некоторых смыслах даже большую выгодность совместного обучения полов. Такое совместное обучение возбуждает больше соревнования в учении и вносит больше мягкости и воспитанности в привычки учебного заведения. Предубеждение на континенте Европы против совместного обучения так сильно, однако, что во всех нижеследующих предположениях, я буду исходить из системы двух гимназий, мужской и женской, на каждое гимназическое хозяйство. Это имеет свои практические удобства и в том отношении, что дозволяет не нарушать установившиеся учебные планы мужских и женских гимназий, даст больше занятия, а следовательно и вознаграждения преподавательскому персоналу, несколько удешевит тем самым и бюджет каждой гимназии на вознаграждение за преподавание; наконец, потребует относительно менее многочисленного контингента преподавателей, все это имеет немаловажное значение при желании не ограничиться одним опытом, но достигнуть действительно всенародного образования.
Полагая, что ежегодно в начальное училище при каждой гимназии будет приниматься 50—55 учеников восьмилетнего возраста, ежегодно оканчивать должно 45—50 учеников, так как только совершенно неспособные или порочные были бы удаляемы из гимназии. Малоспособные и нетрудолюбивые подвигались бы медленнее, усиливая численность контингента средних классов, но все-таки почти все достигали бы выпускного класса, так что в гимназии, уже вполне функционирующей, а не делающей лишь первые выпуски, возраст выходящих в среднем повысится (как я уже упоминал), но численность их будет больше зависеть от естественной убыли от смерти, нежели от неокончания. Словом, в среднем числе 50 учеников на класс, или 500 на все десять классов, или тысяча на гимназическое хозяйство (500 мальчиков и 500 девочек) будет вполне нормальным составом, который определит число рабочих и число потребителей. Мы уже допустили выше, что надо считать около одной четвертой этого состава принадлежащим к возрастным рабочим, т. е. 125 мужчин и 125 женщин. Полагая, что приготовительные и первые два гимназические классы будут возрастом нерабочим, мы получим полурабочих приблизительно столько же. Если я к этому замечу, что 125 пар рабочих, при соответственном числе полурабочих, обеспечивают, например, в Малороссии полную и необременительную обработку 2500 десятин культурной полевой земли, то всякий поймет, какую громадную силу представляет труд гимназии!.. Будут, однако, сверх того при гимназии еще и отрабатывающие образование и содержание свое в младших классах. Сколько же будет таких постоянных рабочих, отбывающих по окончании курса цену своего образования?
Молодые люди будут кончать курс около 20-летнего возраста, и значительная часть из них будет немедленно отбывать воинскую повинность. В настоящее время число таких отбывающих повинность составляет с небольшим четвертую часть всего призывного возраста. При сокращении срока воинской повинности для населения образованного и предполагая такой срок, по примеру Франции и Германии, в три года, государство будет в состоянии, не увеличивая военного бюджета, призывать под знамена больше народа, чем значительно усилит боевую готовность империи. Допустим, что будут призывать до одной трети, которая будет на три года отвлекаться от своего собственного дела и заботы. Не будет несправедливостью поставить в те же условия и остальные две трети, т. е. удерживать их при гимназиях для отработки цены собственного образования и также образования товарищей, ушедших под знамена. Все девушки также могут быть удержаны для того же. Если при этом будут разрешены браки между такими окончившими курс и оставшимися на три года при гимназии молодыми людьми; если будут устроены отдельные помещения для семейных рабочих и если доходы гимназии дозволят ей при их удалении из гимназии выдавать хотя скромное пособие деньгами и натурою, то такое трехлетнее пребывание при гимназии будет далеко менее обременительно воинской повинности, обеспечивая и этой последней контингент отбывающих, и более многочисленный (через сокращение срока службы), и более способный. При том только эта система даст ключ к разрешению задачи всенародного образования, и не начального даже, а среднего. Достаточен ли трехлетний срок отработки, мы увидим ниже, а теперь только отметим, что, при 45 выпускаемых ежегодно учениках и стольких же ученицах и при отвлечении от учеников одной трети (15 человек) под знамена, ежегодно должны поступать в трехлетние рабочие 30 учеников и 45 учениц, или всего их будет состоять при гимназии 90 молодых людей мужского пола и 135 женского пола.
Прибавляя эти 90 пар рабочих, мы увидим, что такое гимназическое хозяйство в Малороссии будет в состоянии обрабатывать 4300 десятин полевой культурной земли, т. е. 2150 д. посевов. Останется еще много других отраслей, зимний труд 90 рабочих пар и весь труд 45 молодых женщин, так сказать сверхкомплектных... Небольшой контингент постоянных рабочих, совсем оставшихся при гимназии и к ней приобщившихся, дополняет эти рабочие силы гимназического хозяйства. Таковы возможные и отнюдь не утопические рабочие силы нашей земледельческой гимназии.

IV

Площадь около 6 тысяч десятин на соединенную гимназию, конечно, очень велика, но не надо забывать, что она призвана содержать, образовать и снабдить первоначальными средствами все молодое поколение района, с учащими и рабочими, свыше 2500 душ обоего пола, свыше половины всего местного населения... К тому же такая площадь необходима лишь при современной весьма низкой технике, низкой даже для трехполья. Например, лишь доведя урожайность до 80 пудов с десятины (и ныне не редкая в средних помещичьих хозяйствах), мы сократим площадь пашни более, нежели на одну треть. Введение травосеяния с двукратным сенокосом уменьшит необходимую луговую площадь. То же сделает введение в севооборот кормовых растений. К тому же ведет и постепенное распространение квашеного сена и т. д., и т. д. Словом, не ломая установившейся трехпольной системы и лишь вводя улучшения, уже и теперь широко практикуемые, мы легко уменьшим необходимую площадь до размера 4—5 тыс. десятин на гимназическое хозяйство. Думаю, однако, что если бы этой мысли суждено было получить практическое испытание, то для опыта первые такие земледельческие гимназии должны бы были получить надел от 6 до 7 тыс. дес.
Гимназии, расположенные под городом или вблизи железнодорожных станций, на линиях, не удаленных от крупных центров, должны бы получить совершенно другой тип. Огородничество, садоводство, молочное хозяйство и ремесла здесь могут вполне заменить полеводство, и гимназическая хозяйственная площадь окажется весьма незначительною. Чисто городские гимназии для состоятельных людей, готовых деньгами оплатить полную цену образования, могли бы удержать нынешний тип. Наконец, четвертый тип надо было бы создать для учащихся, удаляемых из обыкновенных гимназий за дурное поведение. Обязывая все молодое поколение пройти курс среднего образования, было бы нерационально освобождать от него за дурное поведение. Для старших классов это могло бы явиться соблазном и поощрением к дурному поведению. Учреждение особых гимназий для удаленных за дурное поведение явилось бы логическим дополнением всей системы. Более суровая дисциплина, полная раздельность мальчиков от девочек, менее многочисленный состав учащихся, более многочисленный состав надзирающих, — все вело бы к невозможности соблюсти обыкновенный тип. Вероятно, пришлось бы более сосредоточиться на ремесленном труде или даже на мануфактуре. Весьма возможно, что такие гимназии даже потребовали бы приплаты со стороны казны.
Все эти соображения и данные показывают, что, однажды основанная и осуществленная, предлагаемая система могла бы совершенно правильно и удовлетворительно функционировать, самое себя содержа и обеспечивая всему населению полное гимназическое образование. Является, однако, вопрос, не менее сложный, вопрос о способах и средствах осуществления. Остановимся некоторое время и на этом вопросе.
Прежде всего вопрос о земле. От 4 до 7 тыс. десятин это на трехпольном черноземе от 400 до 700 тыс. рублей, а в остальных полосах во всяком случае не менее 200 тыс. руб. (кроме, может быть, Северного Полесья). Если эту площадь купить, то пришлось бы возложить на гимназическое хозяйство еще ипотечный долг с уплатою процентов и погашения от 10 до 35 тыс. руб. ежегодно. При том громадном запасе дарового труда, которым обладает гимназия, это не очень много и могло бы быть покрыто зимним трудом 90 мужчин и 135 женщин, которыми располагает гимназия, но могло бы быть взято на себя частью казною, частью земством, которые были бы освобождены от всех других расходов на народное образование. Таким образом, когда речь идет об основании и оборудовании одной такой гимназии, больших затруднений не представит и вопрос о земле. Этот вопрос ставится гораздо серьезнее, если его применить ко всей проблеме. В Европейской России в настоящее время около 100 млн. жителей, так что школьного возраста (8—20 лет) должно быть до 20 млн. душ. Соответственно этому для обеспечения гимназическим образованием всего школьного возраста потребовалось бы 20 тыс. двойных гимназий (20 тыс. мужских и 20 тыс. женских), а считая по 5 тыс. дес. на гимназию — до 100 млн. десятин! Впрочем, не так страшен чорт, как его малюют...
Войдем в некоторые подробности.
Начать с того, что земледельческим трудом занимаются в настоящее время никак не все 100 млн. русско-европейского населения, а около 80 %, т. е. около 80 млн. душ. Только их дети и должны быть проводимы через земледельческие гимназии. Для остальных, даже не состоятельных оплатить деньгами образование детей, будут пригоднее гимназии второго типа, подгородние, огородно ремесленного труда. Из числа и сельскохозяйственных населений некоторый процент предпочтет отдавать своих детей в платные городские средние школы, а некоторый другой процент будет отвлечен в исправительные гимназии. Наконец, в счисление населения Европейской России входят элементы, которые едва ли будет удобно с первого раза привлекать к обязательному образованию. С одной стороны, некоторые полудикие племена севера (самоеды, зыряне, вогулы, вотяки и пр.), с другой стороны — женское молодое поколение магометан, с третьей — некоторых сектантов, вероятно, пришлось бы временно освободить от обязательного образования... Между тем, одних магометан в Европейской России ныне около 4 млн., да мелких инородцев до полумиллиона, так что с некоторыми сектантами общее число может дойти до 5 млн. Нужно еще будет устранять хронических и заразных больных. Слепых и глухонемых в Западной Европе насчитывается около 0,2% всего населения; идиотов и сумасшедших — 0,22%, или всего только этих категорий до полупроцента, а на Европейскую Россию не менее полумиллиона. Прибавляя к этому неизвестное число хронических больных и увечных, а также прямо преступных, мы не ошибемся, если вместе с иностранцами все эти категории (состоятельных, исправляемых, магометанских девочек, мелких инородцев, фанатических сектантов, слепых, глухонемых, идиотов, сумасшедших, хроников, заразных, преступников) исчислим около 10 млн. душ, а на долю земледельческого населения 8 млн. Останется 72 млн. и нужно будет для их гимназий от 68 до 72 млн. десятин. И это, конечно, очень много, но все же на треть меньше первой оптовой цифры.
Другую сторону рассматриваемого вопроса представляет роль, которую в этом случае могли бы сыграть громадные запасы государственных земель, еще имеющиеся в Европейской России. Если включать в эту площадь и запасные войсковые земли Донские, Кубанские и Терские, из которых вполне справедливо обеспечить образование молодого поколения этих казачьих территорий, то Европейская Россия имеет таких свободных земель 158 млн. десятин. Казалось бы, это вполне достаточно для нашей цели, требующей в два с половиною раза меньше. К сожалению, земли эти распределены очень неравномерно. Так, в Северном Полесье их расположено 127,6 млн. дес., и здесь, особенно усвоив систему обмена, где нужно, частных и даже крестьянских земель на казенные с целью предоставить первые школам, вероятно, было бы не трудно даром обеспечить землею наши земледельческие гимназии. Так же хорошо обстоит дело в вышеназванных трех казачьих областях нашего юговостока. Губернии Астраханская, Оренбургская и Уфимская находятся, повидимому, в тех же условиях, а Уральская область даже наверное, итого 12 губерний и областей, наименее населенных и наименее культурных. Однако, конечно, и эти запасы составляют довольно крупный козырь нашего дела.
Остальная Россия заметно делится на две полосы: так называемую коренную (она же земская), где всюду сохранилось довольно значительное государственное землевладение, и западную, где казенных земель очень мало. Так как земские губернии и представляют наилучшую почву для проведения плана всенародного образования, то мы их и выделим в нашем обзоре.
Из 34 земских губерний 4 включены выше нами в Северное Полесье, и мы имеем дело с 30 губерниями с населением в 52 млн. Из них выделяем 25% на неземледельческое и устраняемое население, остается 39 млн., т. е. нужно земли для 7800 гимназий от 32 до 40 млн. десятин, из коих около одной пятой могло бы быть найдено на государственных землях, применяя ту же систему обмена. Осталось бы от 26 до 32 млн. десятин, которую пришлось бы купить или даже отчудить по оценке. При теперешнем хозяйственном кризисе прибегать к отчуждению пришлось бы, конечно, не часто. Если мы вспомним, что такая покупка на гарантированные облигации есть в сущности отлично обеспеченная ипотека; если не забудем те миллиарды, которые уже лежат ипотекою на десятках миллионах десятин; если примем во внимание постепенность таких ипотечных выпусков и возможность раскладки их платежей и на гимназии, получившие даровой надел, то, конечно, не испугаемся грандиозности финансовой операции. Она не представляется химерою и утопией. А решив проблему для земской России и богатых землею восточных окраин, можно будет позаботиться и о западных. Отсутствие земства, которое могло бы взять на себя заботу о хозяйственной организации дела; отсутствие свободных государственных земель; дороговизна частных земель и многое другое соединилось на западе империи, чтобы затруднить проведение этого плана, сложного и нелегкого и в коренных губерниях. Решив эту все же значительно упрощенную задачу для коренных земель, мы будем иметь опыт и получим средства и для решения в западных окраинах.
Финансовая сторона дела, несмотря на всю ее грандиозность, представляется не самою затруднительною. Найти удовлетворительный контингент персонала учащих, администраторов и хозяев представит, конечно, большие трудности. Ограничивая покуда вопрос одними земскими губерниями, приходится иметь в виду всех гимназий, городских, подгородних и земледельческих около 12 тыс. или, вернее, по 12 тыс. мужских и женских. Городские и частью подгородние гимназии могут не комбинировать в одном хозяйственном учреждении мужских и женских гимназий. Педагогического персонала на каждые 2 гимназии нужно по 22 человека (в городских гимназиях сельское хозяйство будет заменено по теперешнему вторым новым языком, а в подгородних каким-нибудь техническим предметом), итого надобно 264 тыс. преподавателей, из которых только 48 тыс. для начальных школ, а остальные 216 тыс. для гимназических классов, т. е. с высшим образованием. Если мы еще вычтем 12 тыс. законоучителей, которые на первое время могут быть пополняемы из состава приходских священников и диаконов, все же останется 204 тыс. вакансии лиц, с высшим образованием. Из них 12 тыс. директоров, 12 тыс. начальниц и поровну преподавателей старших гимназических и младших прогимназических классов. Даже допуская, что начальницы будут выбираться на первое время с средним образованием, и что для преподавания в прогимназических классах могут быть допущены по дополнительному экзамену лица с высшим образованием несоответствующих факультетов, все-таки останется до 90 тыс. учителей-специалистов (филологического и математического факультета) и столько же прогимназических, временно с пониженным цензом. Женщины, окончившие высшие курсы, могли бы быть тоже допущены в число прогимназических преподавателей. За всем тем цифры все-таки остаются очень велики и вынуждают значительную постепенность при проведении плана.
В составе остального персонала не составят большого затруднения, вероятно, только врачи и фельдшера. Около 9 тысяч ветеринаров уже слишком большая цифра для нашего ветеринарного сословия, а 9 тыс. ученых агрономов еще затруднительнее. На первое время, конечно, можно было бы довольствоваться хозяевами практиками; можно было бы приглашать агрономов и из-за границы. То же можно бы практиковать и относительно специалистов, технологов и даже мастеров ремесел. Во всяком случае забота о педагогическом и административно-хозяйственном персонале заставила бы проводить план с большою постепенностью; а с другой стороны — обратить внимание на усиление выпуска учителей, агрономов и других необходимых специалистов. Пришлось бы, конечно, значительно увеличить высше-образовательные средства.
В настоящее время в коренной России имеется 5 университетов, а присоединяя и соседний Киевский — шесть, т. е. двенадцать учительских факультетов.
Присоединяя к этому числу Нежинский лицей и Историко-филологический институт, получим 14 факультетов, из которых 8 филологических и 6 математических. Доводя ежегодный выпуск каждого факультета даже до 200 человек, весь выпуск можно определить в 1600 филологов и 1200 математиков. Между тем для 12 тыс. гимназий земской России надобно 72 тыс. филологов и 24 тыс. математиков. Считая же срок службы учителя в 20 лет, весь учительский персонал должен обновиться в 20 лет, т. е. ежегодно надо будет новых учителей-филологов 3600 и математиков 1200. К этим цифрам надо прибавить убыль от естественной смерти, от хронических и неизлечимых болезней, от личных причин и т. д. В этом возрасте (25—50 лет) смертность обыкновенная не превышает 1%, т. е. будет уносить ежегодно около 720 филологов и 240 математиков. Не менее того надо считать на болезни, преступления, личные причины, всего же ежегодный контингент возобновленных учителей-филологов достигнет 5000 человек, а математиков около 1700. Принимая же во внимание, что далеко не все математики направятся на учительское поприще, мы легко убедимся, что настоящего числа филологических и математических факультетов вполне недостаточно не только для единовременного замещения всех гимназических кафедр, но не могло бы отвечать и после замещения потребности и возобновления персонала. Увеличение числа этих факультетов так же необходимо, как и изыскание средств к уменьшению числа филологических кафедр в гимназии. Думается, что, не нанося ни малейшего ущерба солидности образования, можно было бы достигнуть такого сокращения, но это уже выходит из рамок нашего вопроса, так как обсуждение программы преподавания мы совершенно отделили от разрешения поставленной нами проблемы выяснить экономическую возможность всенародного среднего образования. По пути мы расширили задачу, мы взяли на ту же организацию содержание всего детского населения; мы озаботились обеспечить молодых людей серьезным для деревни приданым при выходе; мы нашли возможным определить на те же средства в каждую гимназию, т. е. в каждую волость, по врачу-ветеринару, ученому агроному, ученому садовнику, технологу и по шести мастеров, не менее (которые поднимут культуру и удовлетворят соответственные потребности всей местности)... И все эти задачи находят себе финансовое и экономическое разрешение при осуществлении нашего плана...
Я не скрываю от себя пробелов в этом беглом изложении и весьма вероятных промахов и просчетов. Но я не задавался целью составить исполнительный проект. Я хотел только дать мысль, которая может облечься и в другие формы. Основная же мысль в том, что, освободив вполне летний труд учащихся и присоединив к нему их же труд по окончании курса в течение некоторого непродолжительного и необременительного срока, мы создаем такой крупный фонд, который ответит всем вышеисчисленным потребностям, а вероятно и многим другим. В том, что эта мысль правильна, сомневаться невозможно, и на пути осуществления всенародного среднего образования, общего и специального мы встретили бы препятствия не столько со стороны финансовых и экономических условий задачи, сколько со стороны условий культурных. Но и они не непреоборимы, а проблема во всяком случае стоит некоторого внимания... Неужели, однако, не стоит?

(«Русское богатство», 1895 г., май)



© При использовании материалов гиперссылка обязательна.