Эскорт в Москве только в MOLLY/24

вернуться к списку всех работ


А. Н. Острогорский. ОБРАЗОВАНИЕ И ВОСПИТАНИЕ (1897 г.)


Хрестоматия по истории педагогики, М., 1936 г.
OCR Biografia.Ru


Образование и воспитание отнюдь не тождественные понятия. Обучение, преподавание, образование имеют в виду умственные силы, воспитание — убеждения и характер человека. Образование дает человеку знания, навыки, методы умственной работы, понимание причинной связи явлений, обобщения, систему знаний и прочее. Воспитание имеет в виду поведение человека, свойство его отношений к другим людям, определяемое общим его миросозерцанием. Руководящим началом его поведения служат отнюдь не все идеи и обобщения, ставшие достоянием его ума, но только перешедшие в убеждения. Выработка же убеждений есть акт не одной умственной, а всей психической работы, не одного ума, а и чувства, и объектом ее служит весь сложный запас впечатлений как органического, так и внешнего происхождения.
В убеждения человека вливается весь его личный опыт, и воспитание, как воздействующая деятельность одного лица на другое, сводится к содействию последнему в работе самовоспитания.
Целям образовательным может служить все, что может подлежать научной обработке. Подбором содержания учебного предмета и методическим его изложением преподаватель может дать пищу уму своих учеников и вызвать работу их умственных сил. Ученики его станут сведущими и развитыми, будут знать и понимать, словом, будут образованы, но образование их может ни к чему не обязывать их, может остаться без всякого применения к жизни. Мысль не мертвый капитал, она живая сила, но мысль может родить только мысль, а не дело. Средствами воспитания может служить все, что способно стать фактом личной жизни человека, захватить его всего — его ум, чувство, волю, вызвать потребность проявить во-вне свое достояние: впечатления жизненные, впечатления художественные, религиозные внушения, личные испытания, склад жизни, влияния природы и т. д. Понятно, однако, что не все этого рода средства вгдуг к целям, какие мы ставим воспитанию и самовоспитанию. Только то отвечает воспитательным целям, что помогает человеку выработать свою личность, составить себе ясное и полное миросозерцание, определить свое положение и свое отношение к окружающему обществу, родине, челозечеству, укрепить волю в следовании своим убеждениям и т. д. Жизненные впечатления часто подрывают в испытавшем их человеке доверие к идеалу, веру в свои силы, заставляют «сжигать то, чему поклонялся», или наоборот — складывать руки, чтобы плыть по течению. Кто раз решился на самовоспитание, на пристальное и строгое слежение за собою, тому часто выпадает на долю много мучительного: сомнения, борьба с собою, падение, передумывание заново того, что уже было продумано и т. д. Пирогов рассказал нам об этом в своих «Вопросах жизни». Участие, предоставление возможности излить свою душу, совет искренний, идущий от сердца, новые впечатления, нередко — молитва, книга, — все это может быть целесообразным в минуты переживаемого кризиса. И так как никто не гарантирован от кризиса и почти никто не может обойтись без мучительной стороны роста убеждений, то воспитание, как преднамеренная работа взрослого человека на помощь самовоспитанию, должно снабдить юношу средствами, которые должны быть у него всегда под рукою во все время, пока складываются его убеждения.
Средства эти в науке, литературе и жизни.
В выработке убеждений наука — верный и надежный пособник человека, но чтобы верно определить ее роль, оговоримся: научные знания не рождают мотивов к действию; последние, выражаясь вульгарно, родятся в сердце, в убеждениях человека, иные в темпераменте и организме. Но раз явилось желание действовать, человек образованный имеет много шансов перед необразованным, что его действия будут разумнее, целесообразнее, плодотворнее, чем поступки второго. Оттого мы вполне присоединяемся к тем, кто считает, что образование воспитывает посредственно.
Образование усиливает средства человека, нужные ему в момент психической борьбы и при выборе решения, как поступить ему не только в частном случае, но при общей выработке принципов для руководства вообще в своей деятельности. Образование своею формальною стороною изощрит его мыслительные силы, сделает его суждения более правильными, логичными, а своею материальною стороною оно так сказать расширяет его опыт, снабдив его сведениями, добытыми другими для общей сокровищницы — науки. Понятно, что нравственное чувство может сказать только: помоги ближнему, будь честен, помоги родине, а чем и как помочь, чего требует в данном случае честность, какой службы ждет от меня родина, об этом надо рассудить, чтоб вместо помощи не погубить, вместо счастья не причинить горе, вместо пользы не принести вред. Чутья совести достаточно, чтобы толкнуть человека в ту или другую сторону, но впереди у него путь, а по дороге нельзя итти ощупью, если хочешь итти твердо. Речь идет об отношениях личности не только к личности, но и к собирательной единице — обществу. Знание законов природы вообще и человеческой в частности (психологии), знание бытовых, экономических, исторических и других условий общества вполне необходимо при каждом столкновении личных интересов с общественными, при выработке руководящих принципов и пр. Образование, обогащающее нас знаниями о вещах, в среде которых проявляются наши этические запросы, снабжает нас лучшими средствами для решения нравственных вопросов.
Эта роль знания в практическом решении наших этических задач отчасти определяет содержание образования. Образование тем ценнее, чем жизненнее оно дает знания. Но этим его содержание не исчерпывается. Образование само себе цель, потому что удовлетворяет духовной потребности человека; оно же служит общей основой для профессионального, прикладного образования. Между этого рода знаниями и нравственностью можно установить разве очень отдаленную связь, главное же в них определяется самосгоятельною задачею образования. Многие знания природы нужны человеку на каждом шагу, эстетическое образование стоит само за себя. Спрос на этого рода знания определяется не этическими запросами, а другими, имеющими такое же, как они, право на существование.
Влияние на миросозерцание человека они приобретают лишь тогда, когда достигают философской широты обобщения. Миросозерцание должно считаться с идеей о незыблемости законов природы, о подчинении им и человека и о том, что забвение или нарушение их никогда не проходит безнаказанно. Оно должно считаться с указаниями на полноту и относительность знания — с одной стороны, и с другой — что благополучие людей много зависит от того, насколько они познают законы природы и научатся пользоваться ими на благо. Далее, определяя права человека, мыслящий человек признает и права каждой из многообразных сторон натуры человеческой: не о хлебе едином жив будет человек... для человеческой жизни нужно удовлетворение потребностей и эстетических, и любознания, и любви, и правды...
Этими соображениями, как мы сказали, определяется и разнообразие состава общеобразовательного курса. В него должны входить не только точные знания и изучение природы, кроме материальной стороны образования столь важные и для осуществления формальной его задачи, но и науки гуманные, дающие знания о духовной природе человека, об общежитии, исторической жизни общества и пр.
...При всем желании школы ограничить свою задачу сообщением образования, даже и в том случае, когда она в образование включает то, что мы считаем воспитывающею стороною образования, в действительности ей никак не удается уйти от прямого воспитательного влияния на своих питомцев.
Прямое воспитывающее влияние мы приписываем жизни, ее урокам и внушениям, ее впечатлениям, ее требованиям.
В младенческие годы и в весь дошкольный период человек воспитывается почти исключительно семьею, жизнью семьи. Здесь получают свою первую пищу его склонности, здесь зарождаются его симпатии, потребности, интересы, здесь обозначается его характер. Многое берется подражанием и обращается в привычку, тем более прочную, чем раньше она начала складываться...
...Но с поступлением детей в школу положение осложняется. Интересы их раздваиваются между школою и семьею. И оттуда и отсюда Они получают внушения. Кроме того, и сама жизнь их станозится сложнее: образуются новые связи, товарищи, учителя; являются очень определенные обязанности, серьезная ответственность, новые интересы: учебные, корпоративные и пр.
...В школе дети проводят продолжительный период жизни, период, когда они формируются, переживают разные кризисы, получают образование, определяют свои жизненные дороги. В школе — специалисты, обширные (сравнительно с семьею) средства, возможность коллегиального решения вопросов, опытность и прочее. Семья часто подавлена заботами повседневной жизни, школа — предполагается, несколько идеальна, потому что ведет к свету, к просвещению. Семья, а с нею и все общество вправе ждать, что школа научит своих питомцев лучшей жизни, внушит им более возвышенные интересы.
Эта помощь семье и, надо прибавить, всему обществу оказывается правильною постановкою учебного дела, когда она не одностороння и преследует цели не только образовательные, но и воспитательные.
Но независимо от того, что обучение в школе должно вмести в сознание молодежи своим содержанием, родители ждут от нее и иного влияния. Они не без основания считают ее школою жизни и обучение в классе с товарищами предпочитают домашним занятиям в одиночку с особыми учителями. Собственно в учебном отношении эти последние занятия могут иметь большие преимущества перед первыми. Учителей вы выбираете сами, занятия индивидуализируются, на них меньше тратится времени и прочее. Но школу, работу в классе, все предпочитают работе одиночное, и, очевидно, в глазах общества то, что дает школа, имеет большую цену. Общая работа возбуждает соревнование, обмен мыслей, хождение в школу налагает обязанности, приучает к аккуратности, расчету времени, исполнительности, приучает жить в обществе с товарищами, выводит из привилегированного, всключитрльгпго положения, при котором так легко вырасти требовательным себялюбцем, и ставит рядовым, живущим под одинаковом режлмом с прочими товарищами. Школа, наконец, дисциплинирует. Школа — это, действительно, школа жизни и дает массу хороших привычек, весьма ценных в общежитии. Это фундамент, не идейный, а реальный под миросозерцание, и без него последнее есть продукт мыслителя, а не дорогое качество живого общественного деятеля. Начать надо во всяком случае с этого.
И школа дает это, но не удовлетворяет тех, кто думает, что отношение к школе ввиду ее просветительного значения должно быть требовательным. Дело в том, что все эти добродетели в школьной практике приобретают специфически-школьный характер. Уважение к старшим, в котором должно воспитывать юношесгва, облекается в формы, очень далекие от принятых в общежитии, и в результате часто вызывает школьные проявления, выражающие полное неуважение учащихся к своим наставникам. Исполнение учебных обязанностей тоже выроь ждается в своеобразные школьные дурачества. Образуется крайне нежелательная двойственность: общая нравственность и рядом с нею другая, школьная нравственность, которая часто резко противоречит первой, потому что разрешает ложь, обман, грубость, жестокость и прочее. Много в этих отношениях учащихся к наставникам традиционного, живущего потому, что так повелось с издэвного времени; в другом мы сами виноваты, но во всяком случае это зло может быть устранено (особенно во вновь учреждаемых школах) или смягчено. Надо только внимательнее отнестись, серьезно передумать то, что опытными людьми писалось о воспитывающем значении баллов, наказаний, экзаменов, ценза наставников, о закравшемся в школу формализме и многом другом. Надо твердо помнить, что школа, как бы ни открещивалась от воспитания, невольно, но непременно воспитывает, и эта сторона дела заслуживает полного внимания тех, кому воспитание дорого.
Факт как бы то ни было таков, что семья и общество ждут от школы, что в ней молодежь не только получит образование, что она не только выведет ее на дорогу к самовоспитанию и наметит ей, как задачу, твердые убеждения и цельное нравственное миросозерцание, но что молодожь прэлдег в ней и элементарную школу общественной жизни. Не правы те родители, которые считают свои обязанности исполненными, раз юноша пристроен в школу, но тот, кто смотрит на школу, как на пособницу семье в воспитании детей, имеет на то полное основание...

(Образование и воспитание, С.-Петербург, 1897 г.)



© При использовании материалов гиперссылка обязательна.