Эскорт в Москве только в MOLLY/24
   Последние добавления

Опубликовано пособие Как заниматься само образованием, вышедшее из печати в 1929 г. в издательстве "Прибой"



Добавлено методическое указание по подготовке рабочих кадров Лабораторная система занятий за 1930 г.



Выложена брошюра Л. И. Красногорской Роль семьи в воспитании дошкольника, изданная в издательстве Учпедгиз в 1955 году.



Опубликован критико-биографический очерк Е. Покусаева Н. Г. Чернышевский, изданный Саратовским издательством в 1955 г.



Опубликованы главы из сборника Мать и дитя, затрагивающие некоторые вопросы законодательства в области прав матерей прошлых лет, изданного Горьковским издательством в 1955 г.


Формирование мировоззрения Чернышевского (продолжение ...)


Е. И. Покусаев. "Н. Г. Чернышевский (критико-биографический очерк)"
Саратовское книжное издательство, 1955 г.
OCR Detskiysad.Ru
Книга приведена с некоторыми сокращениями

Крепостные графа Кочубея в с. Рыбушке Саратовской губ. взбунтовались, намереваясь уехать на «вольные поселения» в Оренбургские степи. Этот слух распространял в помещичьих вотчинах отставной унтер-офицер Геенков. Крестьянские волнения были подавлены. «Возмутитель народа» Геенков был беспощадно наказан плетьми и сослан в Сибирь на каторжную работу.
Вольская помещица Грузинцева подвешивала в «железное кольцо для люльки» семидесятилетнюю крепостную старуху Дарью Грунину за то, что та молоденькою «в бегах находилась для виденья самозванца Пугачева».
В начале 40-х годов в трех крупных уездах Саратовской губернии разразился «картофельный бунт»; участники его, крестьяне ряда сел Сердобского, Петровского и Кузнецкого уездов, оказали сопротивление властям, которые в духе глуповских градоначальников вводили по «государевой воле» разведение картофеля в «казенных селениях». Бунтовщиков усмиряли воинские команды. С «зачинщиками» жестоко расправился царский суд. Подобные вспышки народного гнева были тогда нередким явлением. В заметках «Из автобиографии» Чернышевский приводит жуткую историю гибели талантливого медика, который полюбил крепостную женщину, но не смог с ней повенчаться «без позволения госпожи» (Чернышевский добавляет: барыня не соглашалась продать крестьянку, чтобы эта последняя могла получить волю, а затем и выйти замуж).
В III главе автобиографических заметок, касаясь общественной жизни Саратова тех лет, Чернышевский набрасывает что-то вроде сатирической летописи, воспроизводящей и обличающей жизнь правителей родного ему города. С щедринской силой иронии и насмешки Чернышевский рассказывает о диких нравах, казнокрадстве саратовских помпадуров-губернаторов, о разбойничьих похождениях буйного губернаторского сынка, о шайке грабителей, атаманом которой был один из важных полицейских чинов города.
В социальном, общественном укладе Саратова явственно отражались типические черты жизни всей крепостнической России, обнажались бесчисленные пороки ее реакционного режима. Вся эта обстановка с ее «дикой бессмыслицей» решительно противоречила понятиям о правде, законности. По признанию самого Чернышевского, этот «хаос» порождал в голове мальчика «путаницу невообразимую», заставляя задумываться над всем происходящим вокруг него.
Чтение русских и западных классиков помогло пытливому юноше утвердиться в мыслях о том, что возможна иная, «прекрасная и добрая жизнь».
Особенностью семейного воспитания юного Чернышевского было, как известно, то обстоятельство, что он рано проникся трезвыми взглядами на жизнь, далекими от всего фантастического, бесплодно-мечтательного.
«Моя убогая юность, — писал Чернышевский, — дала живое чувство небогатой обыденной жизни, — внушила его мне так неодолимо, что из моих понятий легко выбрасывалась потом всякая нарядная ложь».
Чернышевский воспитывался как разночинец. С детства он впитал чувство уважения к труду, к людям труда. Весь бытовой уклад разночинческой семьи противостоял барской беспечности и тунеядству, дворянской праздной мечтательности и незнанию подлинной жизни.
Привычка видеть вокруг себя людей, «поступающих, говорящих, думающих сообразно с действительною жизью», впоследствии, по признанию самого Чернышевского, очень много помогла ему, когда пришла пора «теоретически разбирать, что правда и что ложь, что добро и что зло».
С детства полюбились Чернышевскому образы былинных богатырей. С детства Чернышевский был наслышан об историческом подвиге русского народа в героическом 1812 году. И это внушало ему чувство патриотической гордости за свой народ. Но вместе с тем Чернышевского поражало проявление таких сторон в характере народа, которые он однажды наблюдал в семинарские годы. На берегу Волги шел кулачный бой — явление тогда бытовое, распространенное. И вот оказалось, что большая толпа, состоящая из отважных, сильных, разгоряченных схваткой людей, вдруг бросилась бежать, завидев вдали полицейского с несколькими будочниками. Как это могло случиться, что медведи превратились в телят? — на этот вопрос юный Чернышевский еще не мог тогда дать удовлетворительного ответа, но он уже задумывался над таким положением, когда сильный, храбрый народ терпеливо сносит иго ничтожных правителей своих. В этой связи чрезвычайно показательно признание Чернышевского в автобиографических записках: «... У меня есть своя теория, которая одним из своих оснований имеет и мое личное знакомство с обыденною жизнью массы, — а значительная доля этого знакомства приобретена мною еще в детстве».
В 1846 году, не окончив семинарии и таким образом резко порвав с планами, готовившими его к карьере богослова, Чернышевский уезжает в университет. В этом факте нельзя не усмотреть признаков растущей и приобретающей самостоятельность критической мысли талантливого юноши. По приезде в Петербург 18-летний Чернышевский послал в Саратов своему другу А. Пыпину знаменитое письмо, показывающее, как заметно духовно, идейно вырос Чернышевский и как горячо и сильно волновали его вопросы патриотического служения Родине, народу, отечественной науке. «Пусть и Россия, — писал он, — внесет то, что должна внести в жизнь духовную мира... выступит мощно, самобытно и спасительно для человечества... И да совершится через нас хоть частию это великое событие! И тогда не даром проживем мы на свете... Содействовать славе не преходящей, а вечной своего отечества и благу человечества — что может быть выше и вожделеннее этого».
В университетские годы (1846—1850) завершилось формирование мировоззрения Чернышевского как революционного демократа. В жизни русского общества в эту пору происходили серьезнейшие изменения и сдвиги. Возмущение народных масс крепостническим режимом непрерывно нарастало. Весь ход экономического развития подтачивал, подрывал изнутри старые феодальные порядки, которые поддерживались чисто полицейскими мерами насилия и произвола. Напуганное революциями 1848 года на Западе, царское правительство усиливало реакционную политику как внутри страны, так и за ее пределами.
Но неодолимо пробивало себе дорогу в истории новое. В Европе рабочий класс уже сплачивался под знаменами «Манифеста Коммунистической партии». В России поднималась новая волна революционного прибоя, освободительной борьбы.
«Вокруг была уже не старая декабристская Россия, — пишет советский историк М. Нечкина. — Когда Белинскому было три года, в России насчитывалось 3371 фабрика, а через несколько лет после его смерти, в начале 50-х годов, их было уже свыше 9994... Немало крестьянских сыновей, не желая повторять в своей биографии отцовскую и дедовскую жизнь, законно или незаконно, с паспортом или без паспорта, стремились в город на заработки. Возрастало число вольнонаемных людей, пробиравшихся к новой жизни через щели трещавшего крепостнического здания... Разночинцы вступали в историю. Они численно возрастали, множились, вызванные к жизни развитием капиталистических форм хозяйства, разлагавших феодально-крепостной строй старой сословной России. Через своих отцов и дедов они связаны были тысячью нитей с задавленным русским крестьянством».
Разбуженный декабристами Герцен развертывал революционную агитацию. В Петербурге активно действовал кружок, руководимый одним из талантливых русских мыслителей и революционеров М. В. Петрашевским (1821—1866). Петрашевцы распространяли среди молодежи антикрепостнические идеи, социалистические учения и взгляды.
Русская литература делала новый шаг вперед в своем развитии; писатели «натуральной школы», школы Белинского и Гоголя расширили ее общественную тематику, углубили ее реалистическое содержание, подняли ее критический пафос. Передовая русская литература, по словам Белинского, становилась «вождем, защитником, спасителем от русского самодержавия, православия и народности». Она успешно осуществляла одну из крупнейших задач современности — формировала критическое сознание русских людей, воспитывала в русском человеке гражданина и патриота, мужественного борца за демократические идеалы. Выражая гневные настроения крепостных крестьян, великий демократ Белинский на страницах «Современника» яростно сражался с идеологами реакции, страстно пропагандировал материализм, направлял молодежь на путь революционной борьбы с самодержавием и помещичьей неволей. Дышащие ненавистью к царскому деспотизму, церкви и крепостничеству строки знаменитого «Письма к Гоголю» зажигали в сердцах передовых деятелей страны желание самоотверженно служить народу в великом деле его освобождения.
Царизм неистовствовал. Он преследовал Герцена, свирепо расправился с петрашевцами, загнав лучших из них на каторгу, убивал солдатчиной поэта-революционера Шевченко, собирался и Белинского сгноить в казематах Петропавловской крепости. Цензурные башибузуки вытравляли «крамолу» в журналах, предоставляя жандармам усмирять многолетней ссылкой «крамольников». Именно так III отделение поступило с будущим соратником Чернышевского — великим русским сатириком Салтыковым-Щедриным, сослав его в Вятку. В университетах и гимназиях насаждались православно-монархические принципы, устанавливался строгий надзор за преподаванием, в особенности таких наук, как философия, политическая экономия, история, государственное право. В 1850 году кафедры философии в университетах вообще были закрыты, а курсы логики и психологии переданы преподавателям богословия.

Продолжение книги ...


   Последние добавления

В библиотеку добавлена книга Новый этап, повествующая о новой системе народного образования в РСФСР, изданная в 1925 г.



Выложена составленная В. М. Познером Книга для чтения для сокращенных школ политграмоты. Выпуск I, изданная в 1925 г.



Добавлена книга Пути и средства достижения прочности знаний в начальных классах, изданная в 1956 г



Опубликован сборник очерков Сельский учитель, вышедший из печати в 1954 г. в издательстве "Московский рабочий".



Добавлена книга Русские методисты-словесники в воспоминаниях, изданная в 1969 г.

  
Производство наружной рекламы - домовые знаки. Отличная доска объявлений.

   При цитировании любых материалов с сайта Педобзор.Ру гиперссылка обязательна